Читать книгу 100 килограмм Желания онлайн

– С детства, – он чуть повернул голову. – Моя прабабушка была русской, из Петербурга. Она вышла замуж за итальянца в тридцать восьмом году и уехала, и всю жизнь говорила, что не простит себе этого. Всю жизнь тосковала по снегу.

– По снегу?

– По снегу. По запаху снега, она говорила, – он улыбнулся, а у меня готово было выпрыгнуть сердце, это была улыбка искусителя. – Я в детстве не понимал. Потом учился в Москве, в архитектурном, пять лет, тогда понял, не снег, нет. Что-то другое, воздух, может быть, или люди.

– Что – люди?

Он посмотрел на меня. Янтарные глаза, прямой взгляд, такой, от которого неловко, потому что кажется, что тебя видят насквозь.

– Русские люди умеют быть настоящими, – сказал просто. – Когда перестают притворяться. Это редкость.

Я не нашлась что ответить. Отвернулась к морю. Мы помолчали. Волны накатывали на темный песок, ленивые, сытые, теплые. Лодка с красным парусом медленно ползла вдоль горизонта. Где-то высоко над скалами ласточки чертили воздух острыми крыльями.

– Вы здесь одна?

– Да.

– Хорошо.

Я повернулась к нему.

– Что значит – хорошо?

– Значит, вам никто не мешает быть там, где вы хотите быть, – он пожал плечом. – Это хорошо.

Прищурилась. Он не пытался вытащить из меня историю, не проявлял того раздражающего светского сочувствия, которое на самом деле просто любопытство. Просто сказал «хорошо» и все, принял как факт.

– Вы архитектор?

– Да. Реставрация. Здесь, в Амальфи, я работаю с одной старой церковью – восемнадцатый век, трещины в своде, – произнес это так, как говорят о чем-то живом. – Красивая работа. Медленная.

– Вы любите медленное?

– Я люблю настоящее, – ответил. – Настоящее всегда медленное.

Я не знала, что с этим делать. Роман никогда не говорил такими фразами. Роман говорил о рентабельности, о трендах, о том, что «время – деньги». Этот итальянец с русской прабабушкой сидел на темном песке, смотрел на море и рассуждал о настоящем и это не звучало пошло. Это звучало как правда.

Мужчина вдруг повернулся ко мне, без предупреждения.

– Hai gli occhi più onesti che abbia mai visto, – сказал он негромко.