Читать книгу Измена. Видимость семьи онлайн

И вот теперь мне надо было снова погрузиться в работу, чтобы выгрузиться из жизни. Я поехала в кондитерский цех своего наставника и пахала, не поднимая головы, до вечера. Маме сказала, что ушла от Егора. Она охнула, но расспрашивать не стала, зная мой характер.

Владелец производства вызвал меня к себе после обеда. Кольцов был когда-то моим преподавателем в кулинарном техникуме. Потом стал настоящим наставником в конкурсах. Ну и на работу позвал, когда стал предпринимателем. Мы знали друг друга, как облупленные. Он начал, не отрываясь от разложенных на столу документов, без долгих прелюдий.

– Привет, Даш. Видел новый табель работы. Ты решила убиться на производстве по какой-то причине или ошиблась, заполняя график?

– Добрый день, Игорь. У меня сложная ситуация. Я ушла от Егора. Теперь и время надо куда-то девать и деньги где-то брать на жизнь.

Кольцов поднял взгляд от бумаг. Снял очки в тонкой модной оправе и кивнул на ближайший стул.

– Ты же только сегодня ночью прилетела из Екатеринбурга. Что могло случиться за несколько часов?

Говорить не хотелось. На душе было гадко, но Игорь стал мне почти отцом. Помогал такое количество раз, что всего не упомнишь. И научил всему. Из-за него я стала кондитером по-настоящему. Поэтому сказала честно.

– Я ушла из дома. Подаю на развод.

Кольцов повертел дужку очков, отложил их в сторону. Почему-то без них он не выглядел трогательнее или беззащитнее. У Игоря был обратный эффект. Без очков он смотрелся как человек, приготовившийся к драке.

– Так может, ещё помиритесь? У вас хорошая пара. Всякое в жизни бывает. В пылу ссоры можно много лишнего друг другу наговорить. Он тебя обидел?

– Он мне изменил.

– Ну, Даш, это ерунда! – Игорь снова водрузил очки на нос и стал мягким интеллигентом. – Мало ли что люди болтают. Морозов мог сотворить что угодно, но изменить? Глупости! Он бы сначала развёлся. А разве с такой красавицей, как ты, можно развестись? Он умный мужик. Он тебя выбрал навсегда, смирись.

– Он мне изменил. Я застала их в нашей постели. Я не прощу.