Читать книгу Шифр Данте онлайн

Почему Хили написал эту строчку над двумя греческими словами? Akoloutheo Aletheia. Следуй за истиной. Должна быть какая-то связь…

– Раз уж мы заговорили о любви… – сказала Нусси, не глядя на Персис. – Тебе в агиарии случайно не встретился какой-нибудь подходящий молодой человек?

– Господи боже, – подавился Сэм. – Она пошла на похороны не для того, чтобы найти себе мужа.

Нусси положила салфетку на стол:

– Через месяц Персис исполнится двадцать восемь. Она не заводит ни с кем отношений, не приходит на мои званые вечера. Что прикажете делать?

– Как насчет не лезть не в свое дело?

Нусси покраснела:

– Она моя единственная племянница. Это мой долг перед Саназ. – Она повернулась к Персис: – Если не хочешь, чтобы я нашла тебе пару, найди кого-нибудь подходящего сама.

Кого-нибудь подходящего? Персис на ум невольно пришел Арчи Блэкфинч. Сложно было представить себе кого-нибудь менее подходящего на взгляд тети Нусси, чем этот привлекательный, неловкий англичанин. По индийским меркам Нусси была современной женщиной, но чтобы девушка из семьи парсов вышла за англичанина… немыслимо.

– Женщина без мужа – как сад без садовника, – продолжала Нусси.

Персис бросила салфетку на стол и встала:

– Пойду вниз, поищу «Ромео и Джульетту».

– Что ты наделала! – рявкнул на Нусси Сэм.

Персис поцеловала тетю в лоб, а потом по задней лестнице спустилась в книжный магазин. Сквозь эркерные окна внутрь проникал призрачный свет уличных фонарей. Отец Персис, как до того его отец, считал, что ставни здесь ни к чему. Во время многочисленных восстаний, то и дело вспыхивавших в Бомбее, стекла не раз разбивали, но Сэм отказывался прятаться за заслонкой из стали: он считал, что это испортит облик магазина, потому что не будет сочетаться с дорическими колоннами из желтого песчаника, декоративным фризом, изображающим бравых героев из зороастрийской мифологии, и парой каменных грифов на высоких постаментах у входа.

Персис принялась бродить между книжных шкафов. Порядок в магазине ее отец тоже считал излишним: он сам знал, где что хранится, и больше его ничего не волновало.