Читать книгу Жнецы свободы онлайн

Все Жнецы в своем обыкновении отходят к стенам, оставив нас одних. В комнате тут же показываются люди, в которых я узнаю знакомых: Лютер, Грубер, Ингрид, старые знакомые, которые увезли нас с Джошем из Рудников – голубоглазый и лысый, вчерашние знакомые из медицинского корпуса – доктор Мартин и двое мужчин – Сорренс и Крайтон, и еще какие-то люди. Скорее всего – это остальные организаторы Испытания, а возможно, и члены Совета республики. Все мужчины одеты в черные костюмы, а женщины – в платья. Это очень странно. Такое ощущение, будто мы собрались на траурную церемонию.

Сквозь все ту же дверь заходят молодые парни и девушки, одетые в белоснежную одинаковую униформу. Слуги. Они подходят к гостям и объясняют, куда им следует сесть. Часть людей уходит за стол на возвышенности, другие садятся за противоположный, добровольцев же рассаживают за тот, что стоит посередине.

Пока я обдумываю, по какому принципу разделили собравшихся, не считая добровольцев, в зале повисает оглушительная тишина, а потом все поднимаются со своих мест. Чисто по инерции делаю то же самое, пытаясь разобраться, что же происходит. А потом вижу её.

Очень красивая высокая блондинка лет тридцати пяти с безупречным макияжем, длинными волосами, касающимися лопаток, и в великолепном красном платье чуть ниже колен. Нет сомнений – это Канцлер. Она выделяется на фоне других гостей вовсе не ярким нарядом, хотя и это, несомненно, сыграло свою роль. Есть в ней что-то холодное, отталкивающее, с ней не хочется иметь никаких дел, по крайней мере мне.

Первая мысль, которая приходит в голову, когда я вижу ее, столь абсурдна, что я с трудом подавляю абсолютно неуместную сейчас улыбку. А думаю я о том, что у всех без исключения добровольцев или гостей женского пола волосы собраны в прически, ведь, по словам Паулы, ходить растрепанной в присутствие Канцлера неприемлемо, а самой главе государства, это, значит, простительно? Она выглядит очень молодо для главы государства, может быть, она недавно занимает этот пост?

Канцлер тем временем поднимается на возвышение и занимает место в середине стола, мягким движением руки показывая, что все остальные тоже могут сесть. Когда все рассаживаются по местам, и наступает относительная тишина, Канцлер громким голосом без намека на улыбку произносит: